Мой материал для ТАСС о проблематике дефицита ракет ПВО у США и Израиля и стратегии Ирана связанной с войной на истощение этих запасов.
"Ракетный дефицит"
По мере развития войны на Ближнем Востоке все чаще обсуждается вопрос затрачиваемых сторонами ресурсов на поддержаниее темпа и масштабов взаимных ударов. Ведь расход вооружений в операции США и Израиля против Ирана сказывается и на других регионах — в частности, на поставках.
Главные переменные
В этой связи следует учитывать, что критическое значение имеет количество гиперзвуковых, баллистических, крылатых ракет, беспилотников и ракет противовоздушной обороны (ПВО) на начало войны, а также текущие объемы их суточного производства.
Сегодня, конечно, нет точных и достоверных данных о том, сколько ракет различных типов и БПЛА было у Ирана на начало войны 28 февраля 2026 года. Также неизвестно, какой объем промышленного выпуска этих ударных средств Тегеран смог сохранить спустя 24 дня военных действий. Аналогичным образом нет публичных реальных сведений о количестве снарядов противоракетной обороны (ПРО) и ПВО, различных ударных средств, имевшихся у США и Израиля при старте их совместной операции. Неизвестны и объемы их производства.
По сути, это главные переменные, которые не позволяют с высокой точностью оценить, как на самом деле развивается война на истощение между сторонами. Важно отметить, что США и Израиль, начиная операцию "Эпическая ярость", явно делали ставку на блицкриг, обезглавливающий удар по иранскому руководству, внутреннее восстание и общую капитуляцию Ирана. Это обуславливало чрезмерный расход ударных средств и зенитных ракет в первую неделю войны, особенно это касается стран Персидского залива. Такой подход хоть и выглядит избыточно, но признается "приемлемым" по тактике в случае быстрой победы, которая все "списывает".
Но своих генеральных целей США и Израиль достигнуть не смогли. А Иран изначально делал ставку на то, чтобы сорвать план блицкрига агрессоров и навязать им изнуряющий ход, когда фактор ресурсов и издержек должен перевесить технологическое преимущество нападающих.
Стратегия истощения
Тегеран при этом особо не скрывал, что в первые дни запускал в основном старые ракеты из запасов 2010–2014 годов ("Фаттах-1", "Фаттах-2", "Гадр"). Это, в частности, делалось, чтобы, израсходовав большую часть своих более дешевых ракет, заставить потратить для их сбития дорогие ракеты-перехватчики, накопленные в регионе, а также обеспечить свободу применения более мощных и современных средств в условиях истощения запасов у противника и перехода консолидированной ПВО США и Израиля в режим приоритезации — что сбивать, а что нет.
По первоначальным оценкам, режим истощения у агрессоров стоило ожидать спустя 10–12 дней после начала войны при высокой интенсивности запусков ракет и дронов и их размене на ракеты ПВО и ПРО. Ситуация для США и Израиля усугублялась также тем, что армии стран Персидского залива не стеснялись расходовать ракеты ПВО стоимостью в несколько миллионов долларов на обычные дроны-камикадзе Shahed-136 стоимостью не более $20 тыс., что с точки зрения экономического подхода — полная катастрофа.
Иран, безусловно, ориентировался на опыт военных действий лета 2025 года, когда у Израиля после массированных ударов в рамках операции "Правдивое обещание 3" уже на седьмой-восьмой день начали возникать проблемы даже с перехватом единичных ракет в силу резкого исчерпания запасов противоракет. В итоге Иран к концу того периода эскалации запускал значительно меньше ракет, чем в ее начале, но достигал при этом больших успехов, поражая ценные стратегические объекты на территории Израиля, которые ранее считались недосягаемыми из-за многослойной системы ПВО. Вполне естественно, что, изучая опыт, стороны сделали свои выводы, одновременно увеличивая запасы боеприпасов.
Израиль и США не только накапливали ракеты ПВО и ПРО для систем типа THAAD, Patriot PAC-3, Arrow 2 и Arrow 3 (Hetz), SM-3, но и делали серьезную ставку на уничтожение пусковых установок и "ракетных городов" Ирана в первые дни агрессии, чтобы снизить возможности Тегерана вести войну на истощение. Последующие события показали, что эта стратегия не позволила им сломить ракетный потенциал Ирана, который продолжает не только наносить интенсивные удары по целям в регионе, но и применять все более изощренные типы ракет вроде "Насралла" или модернизированной "Хорремшехр-4".
Иран, очевидно, перенес часть производства под землю, используя инфраструктуру "ракетных городов", создал огромное количество ложных целей. При этом помимо ставки на длительную кампанию ракетных и беспилотных ударов Иран готовился в случае необходимости атаковать ключевые радары США в регионе, чтобы снизить возможности агрессоров по раннему обнаружению и перехвату своих баллистических снарядов. Именно в первые дни были уничтожены ключевые американские радары в Иордании, Бахрейне, Катаре, ОАЭ, Кувейте, Саудовской Аравии и Ираке. Кстати, среди них и радиолокационная станция (РЛС) AN/FPS-132 в Катаре, которая могла отслеживать в том числе и пуски на территории России и Китая. Ликвидированы и несколько радаров для системы ПРО THAAD, а также различные РЛС малого и среднего радиуса действия. Это частично ослепило ПВО США и Израиля и позволило Ирану добиться высокой эффективности в поражении их объектов даже в условиях интенсивного расхода ракет-перехватчиков.
Кризис производства
В такой ситуации критическое значение приобретает способность сторон производить дроны и ракеты, ведь война может продлиться несколько месяцев.
Если иранские показатели просто неизвестны, то на Западе все чаще поднимается тема исчерпания текущих запасов ракет-перехватчиков на Ближневосточном театре военных действий (ТВД), что касается и армии США, и ЦАХАЛ (который скрывает объемы производства ракет для Arrow-2 и Arrow-3 — по оценке КСИР, недостаточные), и армии монархий Персидского залива. Тем не менее еще в 2024 году правительство Нетаньяху выделило дополнительные ассигнования на производство ракет-перехватчиков для комплексов Arrow-3 как основного элемента борьбы с иранскими баллистическими и гиперзвуковыми ракетами.
На начало 2026 года американская военно-промышленная корпорация Lockheed Martin сообщала, что ежегодно в США выпускается 620 ракет для ЗРК Patriot PAC-3. При этом в планах компании нарастить объемы производства ракет до 2 тыс. штук в год к 2033 году. Средняя цена одной ракеты от $4 млн до $5 млн.
Еще хуже обстоит дело с ракетами для системы ПРО THAAD. Согласно данным той же Lockheed Martin на начало 2026-го в год изготавливается всего 96 ракет-перехватчиков. К 2033-му планируется довести объем производства до 400 штук в год. Стоит указать, что еще в ходе эскалации летом 2025 года США расстреляли существенную часть своих запасов, а война 2026 года идет с кратно большей интенсивностью. Так что прихожу к выводу, что подобный уровень производства запросы покрыть действительно не может (даже не рассматривая вопрос высокой стоимости этих ракет — для THAAD одна стоит $12,77 млн).
Также проблемы возникли и с высоким расходом зенитных ракет SM-3 морского базирования. На начало 2026 года их выпускалось также только 96 штук в год, теперь же планы — до 360 единиц к 2033-му. Что важно, за 12 дней войны в июне 2025 года США расстреляли, по официальным данным, 80 ракет SM-3, то есть фактически годовое производство. Аналогичные проблемы сохраняются и в отношении зенитных ракет SM-2 и SM-6, которых с октября 2023 по июнь 2025 года в войнах против Йемена и Ирана было израсходовано 268 и 280 штук соответственно.
После начала нынешней агрессии против Ирана и провала первоначальных планов администрация Белого дома потребовала от крупнейших оборонных компаний США нарастить выработку вооружений и боеприпасов в четыре раза в как можно более короткие сроки. Арсеналы Вашингтона истощили сверхвысокие расходы различных ракет в войне против Ирана, а также предшествующие этому поставки боеприпасов Киеву.
Позднее Пентагон, согласно данным СМИ, озвучил необходимость выделения на ведение войны на Ближнем Востоке еще $200 млрд. Часть из них планируется потратить на срочные заказы по закупкам крылатых и баллистических ракет, а также ПВО и ПРО и наращивания выпуска с опережением ранее запланированных дат. Но производство и возмещение потраченного требует времени, а ракеты нужны уже сейчас.
Отложенные последствия
В итоге США все же, видимо, оказались в ситуации, когда вынуждены прибегнуть к переброске ресурсов с Индо-Тихоокеанского региона. Например, с приоритетного антикитайского направления системы THAAD (радар и ракеты) и батареи ЗРК Patriot PAC-3 из Южной Кореи.
Также положение дел способно сказаться на Украине. США сейчас, очевидно, не смогут передать Киеву ракеты для восьми-девяти батарей ЗРК Patriot, который расходует последнюю зимнюю поставку и непонятно, когда сможет рассчитывать на следующую. И это с учетом аналогичного дефицита с ракетами для итало-французского ЗРК SAMP/T. Остроту кризиса подчеркивает последний "подвоз" из Европы, когда Германия согласилась передать сразу пять ракет для ЗРК Patriot при условии, что остальные страны НАТО дадут еще 30. На это ушло почти три месяца. При том, что всю эту поставку полноценная батарея может расстрелять буквально за один залп, как это было, например, в 2024 году, когда гиперзвуковая ракета "Кинжал" поразила позицию ЗРК Patriot на аэродроме в Жулянах, несмотря на 32 выпущенные ракеты.
Также ситуация может поставить под вопрос и планы поставок дополнительных систем ПВО и запасов зенитных ракет на Тайвань. В Тайбэе всерьез опасаются, что затягивание войны на Ближнем Востоке скажется на темпах модернизации системы ПВО острова.
Таким образом, война против Ирана уже сказывается как на возможностях США и Израиля противостоять иранским ракетам и дронам, так и осложняет реализацию планов Вашингтона в различных регионах. Текущий сценарий не предполагался, и американская администрация пытается решить проблему путем срочных оборонных ассигнований и перемещением стратегических запасов с других направлений. Но при дальнейшем развитии войны с текущей интенсивностью это будет лишь полумерами. Если уже сейчас действует режим приоритезации целей, то в дальнейшем все чаще ПВО США и Израиля будет вынуждена выбирать, какие ракеты сбивать, а какие пропускать. А это и есть та ситуация, которую стремится создать Иран в ответ на агрессию.
И тут главный вопрос — сможет ли сам Тегеран на протяжении ближайших месяцев поддерживать взятый темп запуска ракет и дронов. Если сможет, то кризис ракет ПВО и ПРО будет лишь усугубляться, так как наращивание американского производства даст результаты в лучшем случае в следующем году. США и Израиль, безусловно, рассчитывают, что в какой-то момент у Ирана закончатся наиболее опасные ракеты и частота пусков снизиться. Во многом именно эти переменные определяют стратегию ракетной войны в регионе.
https://tass.ru/opinions/26855785 - цинк
Обнародовать видео